Загадочное убийство на берегу Сакмары. Кто напал на женщину: грабители или молодой муж?

_{Мещерякская (татарская) женщина. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

3 мая 1886 года в полицейское управление Оренбурга зашел человек — 36-летний Каюм Игдисанов, работавший консьержем в Европейской гостинице (вы хорошо знаете это здание — сейчас там расположен татарский театр имени Файзи). Он сообщил о пропаже своей жены Фахринисы. Полицейские его заявление приняли, но сильно суетиться не стали: мало ли, может, убежала от мужа к какому другому мужчине, чего только в семьях-то не происходит; а может, и просто в гости ушла, сидит с подругами да чай пьет… Но на следующий день, 4 мая, на берегу реки Сакмары, в глиняном ерике (то есть овраге, где добывалась глина для строительства) казаками Бердинского поселка был обнаружен труп женщины. Вызванный на место преступления Каюм супругу опознал и принялся рыдать. Однако сыщики в искренность его слез не поверили и взяли безутешного вдовца под стражу.

_{Гостиница «Европейская» — одна из самых дорогих и престижных в Оренбурге. Именно здесь служил Каюм Игдисанов. Фото с сайта «Бердская слобода»}

Ушла за водой и не вернулась

Допрошенный в тюремном замке, Игдисанов рассказал: в тот день они с женой отправились на гору Маяк на «гуляния по случаю начатия летняго сезона» — весеннюю ярмарку, которая проводилась у сушильных сараев, где изготавливался кирпич. Каюм впряг в тарантас свою кобылу, посадил в него жену и 14-летнего мальчишку Фаттаха — дальнего родственника жены, подростка из бедной деревенской семьи, выполнявшего у них функции слуги «за пищу и платье» — и вся компания поехала веселиться.

Купив, что надо, «наевшись плова и напившись чаю с медом», вечером того же дня они отправились домой. Путь был не сильно долгий, верст 7-8, но на улице темнело, а освещения полевым дорогам не полагалось. Каюм решил заночевать на берегу Сакмары, чтобы утром спокойно доехать до дома. Мальчишку он отправил домой, на Караван-Сарайскую улицу, пешком (по нынешним меркам, конечно, дичь несусветная: пусть он и не совсем уже ребенок, но топать одному по ночи через степь… однако тогда, видимо, это не считалось чем-то из ряда вон выходящим), а сам с женой остался на берегу.

Из показаний Каюма Игдисанова:

— На ночлег они остановились у каменоломен Баныкина, где жена его, сделав около тарантаса постель, легла спать, а он караулил лошадь. Часов в 5 утра жена, проснувшись, пошла за водою, а он, Игдисанов, лег на ея место. Проснувшись через полчаса или час, увидел, что жены нет.

Тогда он отправился на берег. Женщины там не оказалось, но у самой реки валялся «кумган, до половины наполненный водою». Кумган — это металлический кувшин, который используется мусульманами для религиозных омовений. То есть Фахриниса начала набирать воду, но потом что-то случилось. Муж был уверен, что «она упала в воду во время припадка, который случался с нею ежемесячно» — от эпилепсии страдала его супруга.

Побегав по берегу, он отправился на каменоломню, где упросил двух рабочих помочь в поисках. Втроем они принялись нырять в реку, обследовать омуты, искать тело, но так его и не нашли. Тогда Каюм запряг лошадь в тарантас и помчал обратно в Оренбург, в полицию.

_{Молодой мищеряк (татарин). Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

Ограбление с целью наживы или избавление от нелюбимой жены?

На следующий день казаки из Берд, набиравшие в овраге глину для обмазывания своих домов, обнаружили в нем тело Фахринисы. Врач, проводивший вскрытие, сделал вывод: женщина не утонула, смерть наступила «от раздробления черепа тупым тяжелым орудием».

И Каюм, и подросток-слуга Фаттах заявили следователю: на гуляниях Фахриниса была богато, по крестьянским меркам, наряжена, а на трупе украшений нет.

Из показаний Фаттаха Муфтахитдинова:

— На тетке Фахринисе были разныя серебряныя украшения: нагрудник, два браслета, несколько колец и два серебряных рубля в косах [татарские и башкирские женщины часто использовали монеты в качестве украшений: из них делали и медальоны, и те самые нагрудники-монисто — прим. 1743.ru], а также не оказалось и ея бобровой шапки.

_{Пожилая мищерячка в традиционных украшениях. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

У Каюма — которого, разумеется, обыскали, как подозреваемого, обшарили и тарантас, и дом перевернули — этих вещей не обнаружилось. Впрочем, само по себе это еще ничего не значило: Глеб Жеглов в исполнении Высоцкого по этому поводу нам все доходчиво объяснил — иногда вещи с трупа берут вовсе не с целью обогащения, а чтобы инсценировать ограбление… То есть супруги могли поссориться, взмах «тупым тяжелым предметом», и все — труп в овраг, ценности в реку, ищите, господа сыщики, лиходея.

Тем более, что ссориться им было из-за чего: брак-то неравный. Дело в том, что сам Каюм был небогат, а вот его покойная супруга — весьма. Женился он в 24 года на вдове намного себя старше — в момент свадьбы Фахринисе уже стукнуло 43 (погибла она, соответственно, в 55). Богатство он получил, а вот детей у супругов не было. Может, Каюм решил таким образом «развязаться» с нелюбимой женщиной, чтобы жениться на молодой, которая родит ему наследников? Опять же, это объясняет, почему он мальчишку не оставил с собой ночевать, а отправил в ночь топать домой… Но Каюм твердо заявил: жену он любил. Пусть она была немолода, пусть детей не смогла ему родить, но — любил.

Из показаний Каюма Игдисанова:

— …Никогда с ней ссоры не имел, любил ея не по летам, а по характеру, доброй нравственности, смирению и сердечному расположению, что могут под присягою подтвердить все ближния соседи.

_{Свидетелей приводили к присяге: русских — православный священник, татар — мулла. Клятвенные обещания на русском и арабском языках аккуратно подшиты в дело}

Свидетели: муж не мог оказаться убийцей!

И, действительно, соседка Игдисановых твердо заявила: в то, что Каюм мог убить жену, она не верит.

Из показаний Аграфены Тимофеевой:

— Тимофеева под присягой заявила, что жила в одном доме с Игдисановыми, знает их жизнь хорошо. Они жили с собою до того дружно, что она им завидовала.

Владелец этого самого дома на Караван-Сарайской улице, мещанин Дубинин, придерживался того же мнения.

Из показаний Дмитрия Дубинина:

— Каюм Игдисанов с женою своею Фахринисою (по-русски звали Екатериной) жили дружно, совершенно спокойно. С соседями, живущими в том же доме, были ласковы, услужливы и вежливы. Никогда водки и других таких напитков Каюм не употреблял.

В Европейской гостинице, одной из лучших в городе (в обязанности Каюма входило встречать постояльцев на улице, провожать до номера и нести их вещи), он был на хорошем счету: неграмотен, но вежлив, приветлив, внешне опрятен и исполнителен. Никакой склонности к криминалу никогда не проявлял: а возможности-то были, порой такие богатства перетаскивать приходилось…

_{Находясь в тюрьме, обвиняемый написал прошение на имя прокурора. Не сам, конечно — он был неграмотен. Постарался стряпчий, то есть наемный юрист}

Обвиняемого спасли подковы — точнее, их отсутствие

В общем, получалась такая картина: прямых доказательств того, что жену убил сам Каюм, у полиции не имелось. Мотив, в принципе, мог бы и быть — брак-то неравный — но, опять же, ничто не указывало на то, что Каюма это тяготило, да и вообще, в России того времени неравные браки не были большой редкостью.

А главное — в суд был представлен протокол осмотра места, где обнаружился труп Фахринисы. Дело в том, что на влажной глиняной почве остались очень четкие следы.

Из протокола осмотра:

— Покойная была привезена к месту, на котором была найдена, на подкованной лошади, и следы врезавшихся в землю колес были с обоймами.

При этом единственная лошадь Игдисанова была не подкована, что подтвердил осмотр (если бы подковы сняли, следы от них, конечно, остались бы на копытах). И тот самый тарантас, на котором супруги были на гуляниях и который видело множество свидетелей, оказался поставлен на простые деревянные колеса, не обитые для прочности полосами железа — это тоже было установлено полицейскими служащими во время обыска.

В результате был вынесен такой приговор:

— Палата находит, что произведенным по сему делу формальным следствием никаких доказательств к изобличению крестьянина Каюма Игдисанова в убийстве своей жены Фахринисы не обнаружено, а по сему и полагает его, Игдисанова, признать по суду оправданным с отменою меры обезпечения его личности.

_{Фрагмент приговора, оглашенного 140 лет назад}

В общем, выпустили Каюма из тюремного замка на улице Введенской (теперь 9 января), и пошел он к себе на квартиру, на улицу Караван-Сарайскую, где его уже не ждала немолодая, но любимая жена Фахриниса.

А кто же убил-то ее, спросите вы? А вот этого «формальное следствие» так и не установило. Просто — лихие люди, позарившиеся на серебро да бобровую шапку. Много их вертится вокруг ярмарок…

_{Мищеряки. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

   * * *  

Напоминаем, что все истории проекта «Оренбургский ретро-детектив» основаны исключительно на реальных историях, происходивших в Оренбургском крае: все они взяты из старых уголовных дел, хранящихся в Объединенном государственном архиве Оренбургской области. 

Предыдущие выпуски проекта:

Сезон 1

Глава 1: о загадочном убийстве кухарки оренбургского чиновника.

Глава 2: о молодой крестьянке, которую посадила на цепь в сарае и морила голодом собственная свекровь.

Глава 3: о том, как «Оренбургская группа террористов» вымогала деньги у купца, гласного городской Думы.

Глава 4: о том, как 17-летняя сирота, вышедшая замуж за отставного солдата, накормила нелюбимого мужа отравленным пирогом.

Глава 5: о том, как жители отдаленного хутора обвинили своего соседа в колдовстве. 

Глава 6: о том, как тяга к юным девочкам привела солидного чиновника на каторгу.

Глава 7: о том, как польский дворянин-бунтовщик был осужден за коррупцию в Оренбурге.

Глава 8: о том, как агент угрозыска поехал арестовывать бандитов и погиб в перестрелке с сектантами. 

Глава 9: о том, как в пехотном училище вдруг стали пропадать мука и постное масло. 

Глава 10: о том, как рубака-милиционер погорел на взятках.

Сезон 2

Глава 1: о том, как арестанты Беловской тюрьмы выкопали деревянными ложками путь на свободу. 

Глава 2: о смерти в любовном треугольнике.